Эйгер. История первопрохождения северо-восточного гребня

Перевод: Игорь Ивашура

У русского читателя, как и у любого другого любителя гор, имя Эйгера ассоциируется с северной стеной этой легендарной вершины. В воображении проявляются картинки знакомые из глав старых книг — об эпической борьбе немецких и австрийских альпинистов за первопрохождение этого гигантского обрыва в Бернских Альпах. Видеоряд из художественного фильма «Северная стена»… Но история Эйгера, впрочем как и география, не ограничивается одной экспозицией. Она многогранна и интересна, как и сама скальная вершина.

Слева на фоне неба гребень «Миттельлеги»

Вечером 9 сентября 1921 года три швейцарских гида — Фриц Аматтер, Фриц Штойри первый всешвейцарский чемпион по горным лыжам и Самуэль Браванд, ставший впоследствии председателем швейцарского кантона Берн, — разбили бивак на крутом утесе Эйгера. На одном из утесов, из которых состоит северо-восточный, называемый еще «Миттельлеги». Их гостем был невысокий очень харизматичный японец. Звали его Юко Маки. В 1923 году Юки опубликовал книгу «SANKON», посвященную спорту, политике и туризму. На 23 страницах Юко рассказал о своем первопрохождении гребня «Миттельлеги». Поскольку японский альпинизм, в связи с языковым, географическим и ментальным барьером развивался довольно обособленно, в европейские круги этот рассказ попал совсем недавно благодаря Кейцо Миашита, предоставившего перевод Даниэлю Анкеру для публикации в книге, перевод из которой я и хочу вам представить.

Парад Бернских гигантов. Слева Мёнх, справа Эйгер. На Эйгере справа северная стена, по центру ледовая северо-восточная стена, слева ее ограничивает гребень «Миттельлеги»

Битва за гребень
Северо-восточный гребень Эйгера, протянувшийся от вершины до плеча «Остегг» возвышающегося над курортом Гриндельвальд, долгое время считался непроходимым. Он был, да и является сегодня, желанной целью для многих опытных альпинистов. Такой экспонированный гребень, парящий непосредственно над знаменитым швейцарским курортом, не мог не будоражить умы лучших альпинистов Европы. От первой попытки восхождения по нему до успешного первопрохождения прошло целых 47 лет! Первая попытка была предпринята в 1874 году. Два англичанина, братья Харлей безуспешно попытались пройти гребень с двумя местными гидами — Петером Руби и Петером Кауфманом. Одиннадцать лет спустя на арену вышел самый знаменитый гид того времени Александр Бургернер. Вместе с двумя валийскими коллегами, Йозефом Бинером и Антоном Кальберматтеном, а также с знаменитым австрийским альпинистом Моритцом фон Куффнер они смогли прорваться до «большой башни». Дальше им пройти не удалось. Но Бургернер был известен своей целеустремленностью далеко за пределами Швейцарии. Уже два дня спустя, 3 июля 1885 года, он прошел весь гребень… но сверху вниз. Компания оставила на стене 150 метров пеньковой веревки, несколько спусковых станций, а Бургенер даже свой ледоруб, на котором он закрепил последнюю веревку. В 1894 году англичанин Клод МакДональд с гидами Кристианом Йосси и Петером Бернетом предприняли следующую попытку. Они поднялись до отметки 3500 м, но вынуждены были отступить, причём спуск они совершили по стене на северо-восток «первопройдя» таким образом нижнюю часть северо-восточной стены Эйгера по будущему маршруту «Лаупера». В 1904 году три гриндельвальских гида (среди них будущий первопроходец Фриц Аматтер) повторили прохождение маршрута «сверху-вниз». «Снизу-вверх» никто так и не смог. Даже знаменитый немецкий топ-альпинист Ханс Пфан, совершивший первый полный траверс Ушбы, должен был признать, что гребень ему «не по зубам». Все связки отступали перед первым большим взлетом, расположенным после «большой башни». С 1926 года этот взлет оборудован перилами на самых сложных отрезках (на сегодняшний день в сумме 200 м). 12 февраля 1934 года шестидесятилетний Аматтер вместе с коллегой Фрицом Кауфманом совершил первое зимнее прохождение «своего» маршрута.

Юко Маки:
Стена Эйгера, покрытая тонким слоем снега и окрашенная в красный цвет заходящим солнцем, парила над нами. Я был в тоске, я слышал, что восточный гребень в таких кондициях слишком опасен и непроходим. Я заставлял себя не сдаваться: «Ты должен сделать это, не позволяй запугать себя. Не важно, получится его пройти или нет. Главное — начать, сделать первый шаг на этом пути». Я попросил позвать Браванда и поделился с ним своими размышлениями. Его отец, знаменитый на все Альпы гид, погиб на Веттерхорне от удара молнии. Самуэль работал учителем в деревенской школе и гидом в горах. Он был удивлен и не совсем уверен. «Куда пойти, в школу или на гору? Опасность конечно велика, но если мы сможем сделать это, то радость от победы будет сопровождать нас всю оставшуюся жизнь»! Я ждал от Самуэля ответа, и он, помолчав, кивнул головой. Вторым гидом был Фриц Штойри, с ним я поднялся в прошлом на целый ряд четырехтысячников в окрестностях Церматта. Он был знаменитым гидом, совершил больше 400 восхождений на четырехтысячники, его имя было знакомо всем альпинистам в Европе. Третьим гидом стал Фриц Аматтер, он был тоже довольно знаменит. Он был в компании, совершившей первовосхождение на высшую точку Бернских Альп, — Финстераархорн. Он был участником и многочисленных других восхождений. Кроме того, он уже два раза пытался пройти этот гребень на Эйгер, и его желание закончить начатое дело было весьма велико.

Вот такие видные мужчины: слева Самуэль Браванд, Юко Маки, Фриц Штойри и Фриц Аматтен внизу на станции Кляйне Шайдег. Туристы дарят альпинистам восторженные взгляды

Подготовка к восхождению
Вместе с этими тремя мужчинами мы встретились в саду отеля «Адлер» и обсудили наши планы и необходимое снаряжение. Уже к вечеру следующего дня все необходимое было доставлено в номер моего отеля. Помимо всего прочего мне привезли удивительные вещи не известные мне доселе: 6-метровый шест с крюком на одной стороне и штычком на другой, 4 разновидности крючьев общим числом в 30 штук — их выковал местный кузнец, знаменитый своими ледорубами, мастер Шенк, всего за 24 часа! Железный молоток. Деревянные клинья. Три веревки, две по 30 метров и одна — 60. Все они было с «гарантией от Английского Альпклуба». Для бивака мы запаслись двумя шерстяными одеялами, большими чунями из валяной шерсти. Палатки мы не брали, поскольку на таком остром гребне их не установить, да и тяжелыми они были тоже. Две спиртовые горелки и 3 литра спирта для них. Две лампы. Из еды мы взяли с собой две дюжины сырых яиц, жареного цыпленка, колбасу и печенье. На десерт — лимоны, хлеб, масло, шнапс и сахар.

8 сентября утром мы вчетвером пошли к старому Шенку за крючьями. Три великолепных высоких мужчины, рожденные в горах, не могли скрыть напряжение перед горой, шли молча, не роняя слов, к кузнецу. На следующее утро мы с Бравандом и Аматтером сели в 8:15 на поезд и поехали через туннель до станции «Айсмер», где нас уже поджидал Штойри. Из штольни нам пришлось спускаться на ледник дюльфером. Нам надо было пересечь ледник и подойти к основанию нашего гребня. Аматтер привязался к началу веревки, я — к концу, а оба других гида между нами. В таком порядке мы пересекли ледник и приблизились к гладким плитам южного склона гребня. Черепицеобразные скалы Эйгера очень трудно преодолевать. Местами крутизна склона достигает 60°. Вдруг сорвался Бреванд, шедший по скалам последним в связке. Деревянный шест, лежавший на его плече, упал вниз и Фриц бросился за ним и полетел по склону. Благо, он был на веревке и мы успели его поймать. Бреванд стоял с шестом в руках. Без этого предмета наши шансы на успешное прохождение равнялись нулю. По рукаву гида сочилась кровь. Он слегка ободрался, но поскольку раны были не слишком серьезными, мы продолжили наше восхождение.

Холодная ночь
Стена становилась все круче, подниматься по ней было все сложней. Смороженные льдом камни вываливались под нашими ботинками. Местами встречались карнизы, которые мы преодолевали, взбираясь на плечи друг друга. После двенадцати часов адской работы мы нашли с южной стороны гребня трещину, в которой решили организовать бивак. Мы выгребли ледорубами все камни из основания трещины и сложили их у основания, соорудив таким образом какое-то подобие ровной поверхности. Места не хватало на всех, поэтому мы спали по очереди. Сначала внутри отдыхали мы с Штойри, а Аматтер с Бравандом сидели на уступчике снаружи. Всю ночь гиды менялись местами, оставив меня на всю ночь спать на своем месте. Благодаря им я смог более или менее долго поспать (4 часа). В 6 утра мы вновь связались и продолжили восхождение по гребню. Одеяла и остальное бивачное снаряжение мы оставили в трещине. В Альпах обычно выходят гораздо раньше на гору. Идут первые часы в лучах светильников. Верхнюю часть гребня до нас никто не пролазил. Поэтому лезть его в темноте было бы очень опасно. Гребень становился все круче и круче. Местами гребень сужался настолько, что становился похожим на лезвие ножа. Мы видели пропасть по обе стороны гребня одновременно. Снова и снова приходилось создавать гимнастические пирамиды и выкарабкиваться на плечи и даже на голову друг  друга, чтобы дотянуться до следующего зацепа. Взобравшись на вершину 30-метровой башни, мы спустились на седловину в основании крутого взлета гребня. Наши предшественники добирались уже до этого места, выше никто из них взобраться не смог. Над нами возвышалась огромная стена. Мы сели отдохнуть. Над нами летали альпийские галки и на лету подхватывали кусочки хлеба, которые мы подкидывали им в воздух. Их крики отражались эхом от мрачной стены, по которой нам предстояло лезть вверх. Она состояла из гладких плит в 80° уклоном и покрыта натечным льдом. По стене вниз шли потоки снежных завихрений.

Юко Маки и товарищи на биваке на гребне

Деревянный шест в действии
Мы отдохнули достаточно и приготовились к последнему бою. Тяжелейший участок полезли с новым распределении ролей в связке (Аматтер-Штойри-Браванд-я). Слои известняка уклоном вниз не предоставляли нам удобных зацепов и уступов для лазанья. Наконец-то пришла пора воспользоваться нашим длинным шестом. Аматтер, лезущий первым, ставил шест к скале. Штойри, шедший вторым, втыкал его штычком в расщелину у основания и со всей силой, прижимая к земле, придерживал всем весом тела в стабильном положении. Аматтер накидывал на крюк в верхней части шеста петлю из своей веревки и таким образом сам себя вытягивал вверх. Так он смог преодолеть неприступные участки. Выйдя на более пологое место, он начинал выбивать в смерзшемся склоне ступени, засыпая нас осколками льда и камнями. Поскольку мы втроем ждали его на очень маленькой полочке, ограничивающей свободу движения, летящие камни и лед ранили нас в неприкрытое лицо и руки. Штойри и Браванд повторяли трюк Аматтера и, набросив на шест веревку, поднимались вверх.

Я как последний в связке должен был забрать его с собой. Естественно, меня это стесняло, я не мог лезть с занятой шестом рукой. Я ввязался в запасную веревку и гиды вытаскивали меня втроем наверх. Местами я просто болтался в воздухе и смотрел вниз в пропасть, где в двух километрах ниже на лугах паслись коровы и гуляли курортные отдыхающие. Я потерял ощущение времени. Чувство страха тоже давно покинуло меня. Следующие 150 метров мы преодолели все той же техникой. И вот над нами возвышается еще более сложная, пугающая своей неприступностью 50-метровая стена. В этот момент аматтеровский рюкзак с громкими хлопками о скалу улетает в пропасть. Катастрофа! Это слово прорезало мой разум, и я схватился обоими руками за веревку, на которой висел. «Что случилось Аматтер?» — прокричал я наверх. Аматтер был на полке прямо надо мной и ответил тихим, спокойным голосом: «Ничего, мой господин. Просто мой рюкзак упал вниз. Как ваше самочувствие?» Он продолжил свою работу, как будто ничего особенного с ним не произошло.

Работа на гребне

Наконец гребень стал выполаживаться. Мы пролезли наиболее сложную часть маршрута. На последние 200 метров высоты мы потратили 8 часов времени. Но они показались нам максимум как полтора часа работы! Тяжелая физическая работа и моральное напряжение отбило ощущение времени. «Мы победили!» Никто из нас не прокричал «Браво!» Мы пожали друг другу руки и Штойри выбил молотком на камне дату «10.9.1921». После этого он разломил шест на две части, к одной из них приторочил свой носовой платок и воткнул в сложенный нами тур из камней, который можно было разглядеть в бинокль из Гриндельвальда.

Ночной спуск
Мы пошли дальше и достигли фирнового гребня. Он тоже был весьма крут, но несмотря ни на что мы продолжили одновременный подъем в связке. В четверть восьмого мы достигли вершины. Было так холодно, что мы не продержались и пяти минут на высшей точке Эйгера. Поменяв очередность в связке (Аматтер-я-Штойри-Браванд), мы начали спуск в западном направлении. Раскисший под дневным солнцем снег застыл на скалах, превратив их в эмалированный каток. Аматтер шел первым, держа в руке светильник, но слабый свет лампы не добивал даже до моих ног, хотя я шел следующим за ним в связке. Штойри и Браванд спускались в полной темноте, что конечно сказывалось на темпе нашей компании. Через довольно продолжительный отрезок времени мы заметили, что спускаемся не туда! Слева от нас 200-метровый обрыв на ледник Айгерглетчер, справа — бездонная северная стена, над нами такой же высоты скальный пояс. Полтора часа мы то поднимались, то спускались в поисках правильного пути. Рюкзаки были пусты, из съестного у нас оставался лишь шнапс. Из напитков, кстати, тоже. Почти весь провиант находился в улетевшем рюкзаке Аматтера. Я страдал от чудовищной жажды. Штойри предложил мне кусочек масла под язык. Это звучит невероятно, но масло, действительно, может притупить чувство жажды! Тем временем уже стемнело. Началась пурга и наши лица секло крупой. Только сила духа гнала нас вперед. Мы спустились вниз к началу морены Айгерглетчера. Когда мы 11 сентября добрались до железнодорожной станции, часы над входом показывали 3 часа ночи. Люди нас ждали, мы не успели постучаться, как из здания хлынули друзья с поздравлениями!

ОПИСАНИЕ МАРШРУТА

kis

Эйгер. История первопрохождения северо-восточного гребня: 1 комментарий

  1. Уведомление: Eiger, Mittellegi ridge, November | Альпинизм.by

Добавить комментарий